Лапы собаки уникальны в прямом смысле этого слова. Упругие и пружинистые подушечки лап собаки, мощная бедренная кость и «прыгучесть» ахиллесова сухожилия способствует тому, что собаки способны преодолеть огромные расстояния рысью, при этом сохраняя энергию. Подушечки выполняют амортизирующую функцию, снижают нагрузку на кости и суставы и помогают сохранять баланс при замедлении и остановке.
Собаки ходят «на пальцах». Вес тела распределяется на пальцы и подушечки. Тем не менее, не равномерно: на передние лапы приходится больше нагрузки, чем на задние, в связи с чем передние лапы крупнее и крепче.
Собаки практически никогда не ставят лапу «целиком» на землю. Это имеет свое преимущество: собаки могут быстро и легко бегать; они выносливее и расходуют намного меньше энергии. Тем не менее, лапы собаки очень уязвимы. «При движении суставы можно ушибить, а мускулы и сухожилия растянуть», - так говорит профессор Мартин Фишер, который изучал движения собак.
Собаки отлично сохраняют тепло на холодной земле благодаря уникальной системе кровообращения в лапах. Исследования показали, что собаки могут сохранять тепло в лапах даже при температуре -35С. Доктор Хиройоуши Ниномийя из токийского университета обнаружили, что расположенные около вен артерии подушечек лап согревают кровь, которая течет обратно к сердцу. И когда кровь охлаждается при контакте с холодной землей или снегом, то тепло передается из соседних артерий, разогревая кровь, таким образом, поддерживая в лапах постоянную температуру. То есть в венах лап собаки охлажденная кровь подогревается для поддержания постоянной температуры. Подобное обнаружено в клюве пингвинов и в плавниках дельфинов.
Интересно, что у разных собак разное строение лап. Есть вид «кошачьей лапы» - круглые и собранные лапы; и благодаря такому строению увеличивается выносливость собаки. Такие лапы можно наблюдать, например, у доберманов и акит, у ризеншнауцеров и эрдельтерьеров. Есть «заячья лапа» - где два средних пальца намного длиннее остальных. Такие лапы можно встретить у немецких овчарок и борзых. Есть особый вид лап с перепонками; они характерны для «водных» пород - ретриверов и ньюфаундлендов - для помощи при плавании, а также для северных пород (хаски и маламуты), которым приходится работать на снегу. Но можно наблюдать лапы с перепонками и у других пород.
А такой любимый хозяевами запах собачьих лап (кому-то кажется, что пахнет поп-кормом, кому-то чипсами, кому-то напоминает запах дождя или леса), а на самом деле этот такой родной и вкусный запах существует благодаря нормальной микрофлоре: бактериям рода Pseudomonas и Proteus и грибам.
Асинхронный рост костей и сухожилий. На фото 1-2 до лечения , 3-4 после лечения. Часто ветеринары путают с хондродисплазией и приговаривают щенков к усыплению.
Когда собака стареет, квартира внезапно перестаёт быть для неё удобной. И это очень странный момент, который многие замечают не сразу. Вроде всё как раньше: тот же пол, тот же диван, те же миски, тот же маршрут до кухни.
Только собака почему-то начинает медленнее вставать. Скользит на поворотах. Дольше устраивается перед тем, как лечь. Иногда ночью стоит посреди комнаты и будто не понимает, куда идти дальше.
И вот тут очень важно понять одну вещь. Старость собаки — это не “ну возраст, что поделать”. Очень часто качество её жизни упирается в мелочи, о которых человек даже не думает.
Скользкий пол для молодой собаки — ерунда. Для возрастной — риск упасть так, что потом неделю будет болеть спина или лапы.
Высокий диван раньше был любимым местом. А теперь это ежедневное “собраться с силами”.
Миска на полу? Попробуйте сами есть, стоя в неудобной позе, когда у вас болит шея и суставы.
И знаете, что самое тяжёлое? Многие стареющие собаки начинают… извиняться. За лужи. За медленность. За то, что больше не успевают. За то, что им тяжело.
Хотя это вообще не про “плохое поведение”. Это про возраст. Про тело, которое уже не вывозит так, как раньше.
И мне кажется, одна из самых взрослых форм любви к животному — это вовремя перестроить под него жизнь.
Постелить дорожки. Поставить ночник. Купить нормальную лежанку. Перестать злиться за случайности. Замедлиться вместе с ним.
Потому что старость собаки — это очень тихий период. Без громких побед. Без “ура, пристроили”. Без вау-историй.
Но именно там очень хорошо видно, кто для тебя животное: временное удобство или семья.
А у вас есть какие-то свои бытовые находки для пожилых собак? Может, что-то неожиданно облегчило жизнь вам или питомцу? Давайте обменяемся идеями в комментариях.
У израильских боевых собак теперь есть официально пенсия В это трудно поверить, но в Израиле служебные собаки теперь будут получать боевые выплаты после выхода на заслуженный отдых. И давайте честно: эти псы лезут в самое пекло. Они ищут взрывчатку, задерживают террористов, заходят первыми в опасные здания и прикрывают спины бойцов на реальных боевых заданиях. Рискуют собой буквально наравне с людьми. Государство решило, что оставлять таких ветеранов без поддержки на старости лет — просто не по-человечески. Теперь каждая четвероногая боевая единица после службы получает пожизненное содержание: корм, качественную ветеринарную помощь, лечение и уход — всё за счёт бюджета. И знаете, почему это действительно круто? Потому что именно так выглядит настоящее уважение к тем, кто тебя защищает. Даже если у защитника четыре лапы и хвост.
Норвежский лундехунд или норвежская тупиковая лайка - это довольно маленькая собака(6-9 кг) прямоугольной формы, напоминающая шпица, которая обладает уникальными структурными чертами, которые не встречаются ни в одной другой породе. Издавна этих собак использовали в охоте на птичек Тупиков - обитателей побережья Атлантического океана. Отсюда и название породы.
Собаки обладают необычайной гибкостью. Благодаря особенному строению шеи их голова может наклоняться назад практически касаясь позвоночника спины. Их плечевые суставы достаточно эластичны, поэтому их передние лапы могут вытягиваться прямо в стороны под углом в девяносто градусов. Такое строение помогает хвататься за скалы и передвигаться не падая.
Из-за того, что лундехунды были выведены во влажном дождливом климате, они развили необычную способность закрывать свои естественно стоячие уши по желанию, складывая их вперед или назад, оставляя только небольшое пространство на внешней стороне ушей для слуха.
Ещё одной особенностью является то, что у лундехундов по шесть пальцев на каждой передней лапе : пять полностью сформированных пальцев с тройным сочленением и один палец с двойным сочленением. Большинство пальцев на задних лапах лундехунда также имеют тройное сочленение. Полидактилизм был селективно выведен у этой породы, чтобы улучшить сцепление и устойчивость на крутых скользких скалах, где гнездились колонии тупиков. Лундехунды также имеют восемь подушечек на каждой передней лапе и по семь на каждой задней
Вчера вечером шёл из магазинчика местного ритейла. Шёл с собачкой. Мы любим ходить в магазин вместе. Собачка у меня маленькая, тихая, интеллигентная. Её в магазине все знают и даже здороваются. И вот, купили мы необходимые продукты, так, по мелочи, и идём себе назад, стало быть, домой. Ходьбы минут пять, дорожка ведет между домами. А время не то, чтобы слишком позднее, около восьми вечера, но уже, как и положено, в октябре, стемнело. Хотя фонари горят, окошки светятся. Идём мы себе, а впереди какая-то мадам в кандибобере. Дама очень постбальзаковского возраста. И вот останавливается она, оглядывается и говорит неприятным голосом: -А чего это вы за мной идете? -С чего же это за вами?- удивляюсь я вопросу- Мы идем вовсе не за вами, а домой. Вот дорожка, вот мы, вот мои ноги, вот собачкины лапы, всё сходится. -Вы мне зубы не заговаривайте!- говорит мадам- Давайте я вас лучше вперед пропущу! -Спасибо большое- отвечаю- А что вас так напугало-то? -Ничего! Просто ходят тут... -Так и вы ходите тут вообще-то... -Я не маньяк какой-нибудь, чтобы за людьми ходить! -Так получается, что маньяк- отвечаю- Вы же нас вперед пропустили. Значит теперь за нами идти будете. -Чего? -Того! Я сейчас полицию вызову! Отстаньте от нас женщина! Моя собачка еще несовершеннолетняя! -Дурак какой-то- тихо сказала женщина и быстро пошла от нас, свернув куда-то влево. И уже оттуда крикнула: -Маньяк! И вот мне подумалось. А ведь раньше параноили меньше. Не показывали по телевизору всякое сериальное говно про преступников, кровь и маньяков тех же самых... Раньше кино про колхоз были, про передовиков всяких, про героев. И люди шли себе по улицам и думали, вот идет человек с собакой, наверное, он пятилетний план выполняет в срок и умеет играть на баяне. И собачка у него милая, деток любит. А сейчас первая мысль: пипец маньяк идет или грабитель. И собака у него, хоть и маленькая, но скорее всего ядовитая...
У нашего программиста Жени абсолютно очаровательная собака. Мраморный дог по кличке Глэдис. Глэдис знает весь офис, поскольку довольно часто он приводил ее с собой – то соседи ремонт делали, а она от запахов чихает, то просто потому, что ей дома скучно. У нее даже лежанка своя есть около его стола и миска с водой. Собака правда прелесть. Но с характером. В том плане, что если ей что-то не нравится она просто поворачивается спиной и игнорируя любые команды уходит.
В очередной раз Женя приходит с собакой, и давится со смеху. Рассказывает. Оказывается, пару месяцев назад к нему приехала мама. Вроде как «погостить», но на долгий срок. Глэдис маму сразу невзлюбила и по своему характеру проявила в полной мере – игнорировала начисто. Мама же вбила себе голову, что собака абсолютно невоспитанна. Что при такой массе тела и скорости просто опасно. И поволокла бедную Глэдис на курсы дрессировки. Сказать, что собака изумилась – это не сказать ничего. Но честно исполняла все, что от нее требовалось. Кинолог даже предположил, что курс собака уже проходила. В общем, к концу недели изумленному Жене предъявляется собака с громкой заявкой о том, что хотя бы первые команды та выучила. При команде «к ноге» удивленная Глэдис закатила глаза к потолку. Потом, подумав, все же плюхнулась на задницу (прямо там, где стояла, но довольно близко от мамы, так что можно считать команду выполненной). Далее, не дожидаясь команды, подала голос, протянула лапу, легла, встала. И, игнорируя остальные разговоры, пошла к столу. Где, положив на скатерть передние лапы, взяла себе собачье печенье. И ушла к себе на лежанку жевать вкусняшку.
Ну, она же была хорошей девочкой. Потому и получила печеньку.
Тибетского терьера нельзя понять, просто взглянув на него снаружи. Не по шерсти, не по силуэту, не по образу, который мы так легко ассоциируем с ним сегодня. Чтобы понять его, нужно обратиться к более глубокому прошлому, не к романтизированному прошлому, а к очень реальному контексту: тибетское нагорье, монастыри, фермы, торговые пути, суровый рельеф, холод, высота, изоляция и собака, которая в этой среде была не украшением, а функциональной.
Согласно FCI, несмотря на своё английское название, тибетский терьер не является терьером, а исторически описывается в связи с пастушеством и как сторожевая собака, сопровождающая торговцев. В то же время, это до сих пор интерпретируется по-разному. Потому что, если мы посмотрим на первоначальные условия жизни, становится ясно: речь идёт не о специализированной пастушьей собаке, какой мы её знаем по современным западным рабочим линиям. Тибетский терьер не был бордер-колли высокогорья. Он был частью системы. Даже его современная классификация отражает эту двусмысленность. В то время как в системе FCI он относится к группе 9 (собаки-компаньоны), в Британском кинологическом клубе он числится в группе служебных собак.
Традиционно в эту категорию входят породы, которые не вписываются в какую-либо конкретную функциональную роль. И здесь мы тоже можем это ясно увидеть: тибетский терьер сопротивляется простой категоризации.
Собака, которой приходилось выживать в такой среде, никогда не могла быть определена одной функцией. Она должна была быть ловкой, но не хрупкой, крепкой, но не тяжелой, социально активной, но независимой, бдительной, но не реактивной. Тибетский терьер не был специалистом в узком западном смысле, а универсальной рабочей собакой в системе, где сама универсальность была необходима для выживания.
Вот почему сегодня рассматривать его исключительно как собаку-компаньона или выставочную собаку так упрощенно. Такая классификация может соответствовать современной кинологии, но исторически она недостаточна. Существует противоречие между тем, кем он был, и тем, как мы описываем его сегодня. Его тело до сих пор рассказывает эту историю, если мы готовы ее прочитать.
Широкие, плоские, густо покрытые шерстью «лапы-снегоступы» — это не украшение, а адаптация к местности и климату. Его густая двойная шерсть — это не просто «много шерсти», а защита. Его движения, легкие и эффективные, больше подходят для гор, чем для ринга. И вот здесь становится особенно интересно: мы часто говорим так, как будто структуру и поведение можно разделить. В действительности это редко бывает так. Современные исследования в области одомашнивания и геномики собак ясно показывают, что поведение, морфология и здоровье глубоко взаимосвязаны. Селекция никогда не затрагивает только один признак, она меняет всю систему.
Что приводит к вопросу, который для меня постоянно возникает:
Что происходит с породой, когда исчезает ее первоначальный контекст, но образ остается?
Потому что именно в таком положении мы находимся сегодня. Тибетский терьер больше не живет в высокогорье. Он больше не является частью этой функциональной системы. Он живет в домах, в семьях, на выставочных рингах, в рамках процедур груминга и современных структур разведения.
Это не критика. Это просто реальность.
Но каждое изменение окружающей среды меняет селекцию. То, что когда-то было необходимым, может больше не быть нужным.
И именно так происходят перемены.
Не внезапно.
А постепенно.
Настоящий вопрос не в том, изменился ли тибетский терьер. Конечно, изменился. Более честный вопрос: в каком направлении и сохраняет ли это направление связь с тем, что когда-то определяло его. Возможно, именно поэтому тибетский терьер — это больше, чем просто ещё одна порода.
Он — испытание. Способ проверить, насколько серьёзно мы относимся к собственным словам о происхождении, функциях и ответственности.
Сколько Тибета всё ещё есть в тибетском терьере, и сколько — в нашей собственной точке зрения?
И что мы на самом деле пытаемся сохранить, когда говорим, что любим эту породу?
На фото выпускник питомника Aksana's Wings Brilliant Lukas
Такса Таксу никто не боится, потому что она — милая колбаска на коротких лапках, со смешными ушами и чистым взглядом ребенка. А напрасно. Такса — охотничья норная собака, и она способна в норе, в замкнутом пространстве, замочить барсука. Это очень старая порода. Считается, что выводить ее начали в XVI веке, в Германии. А некоторые ученые доказывают: коротколапые собаки на фресках Древнего Египта — и есть таксы. Но я в это не верю. Если бы в Древнем Египте были таксы, то египтяне поклонялись бы им, а не кошкам. Таксу многие считают пиздец, какой упрямой и своенравной. Нет, просто она мыслит сама, потому что в норе хозяина нет, указать, что делать, некому. Такса будет исполнять ваши приказания, но только если увидит в них смысл. В общем, такса — серьезная собака. Но… Такса не создана для страданий! Она всегда устроится на самом удобном, теплом месте, и похуй, если это ваше любимое кресло или даже ваши колени. Придется потерпеть. — Хозяин, — говорит такса. — В чем проблема? Барсук есть? Нора есть? Нет? Ну вот когда будет, тогда и зови. Я пока отдохну. Им очень нравится спать под одеялом. И скорее всего, вы таксу под свое одеяло пустите — очень уж она умеет убеждать. Дорогая френдесса, которая держит такс, рассказала: в холодном автобусе ее собака не желала мерзнуть. Она присматривалась к пассажирам, выбирала самого удобного, и залезала ему на колени. Таксы любят пожрать. Это у них таксячий народный культ. Если в доме есть другая собака, возможно, такса сначала отожрет из ее миски, а потом уж пойдет к своей. Таксу непременно надо угощать, ей это нравится. А поскольку глаза у таксы бесконечно святые, ее все и угощают. Ну просто невозможно выдержать этот чистый, невинный взгляд на колбасу. — Бедная собачка, такая голодная… — Она не голодная. — Ну как же… Она так смотрит… В это время такса продолжает смотреть и корчить рожи, чтобы всем было понятно: да, она голодная, да, она буквально истощена, нет, этой колбасы не надо, она не очень, вон ту, пожалуйста… Такса — сибарит, эпикуреец и хитрый манипулятор 80-го левела: она растапливает сердца и делает так, чтобы люди ей поклонялись. А еще такса смелая и боевая. У Носомотов есть главный враг — рыжий гладкошерстный такс Дюша. Увидев Носомотов, Дюша рвется с поводка и орет так, что уши закладывает. Видимо, Дюша считает Носомотов кем-то вроде своеобразных жирных барсуков. Крысоловы Носомоты, наверное, видят в Дюше странную крысу-переростка, и отвечают дружным воплем. Однажды хозяйка Дюши, стоя на пригорке, заговорилась по телефону и расслабилась. Дюша же увидел Носомотов, выдрал поводок, и понесся в бой. Это было эпическое зрелище. Он летел с пригорка рыжей стрелой, коротенькие лапки мелькали с невероятной скоростью, уши воинственно развевались, на боках играло утреннее солнце, делая Дюшу золотым от счастья. — Ааааа, барсуки хуевы, дождались! Щас бля всех сожру! — радостно орал Дюша. Носомоты еще ничего не успели сообразить, как Дюша на полном ходу в них впилился. Памятуя об острых зубах такс, я попыталась перехватить поводок и вернуть Дюшу хозяйке. Но три собаки в руках — это слишком много, и Носомоты с Дюшей устроили замечательное месиво. Хорошо, что враждебных намерений у сторон не оказалось, они просто попугали друг друга, порычали и насмерть запутали поводки, причем Дюша каким-то образом обвился вокруг Носомотов. Потом мы с хозяйкой Дюши, хохоча, их долго распутывали. Тем не менее, Дюша с Носомотами друг друга не полюбили. Как встречаются, так орут угрозы. В общем, такса — аристократка. Недаром же древняя. Не надо портить отношения с таксой, с ней следует обращаться вежливо и на вы. Если такса убедится, что хозяин гонит херню, она тут же резко «отупеет», «ослепнет», «оглохнет» и проявит ослиное упрямство. Так что и этих собак безответственным людям заводить нельзя. Хотя я видела в игрушечном магазине миленьких плюшевых такс. На фото — щенок такыс. Обратите внимание на глаза и выражение лица. ))) фото - Питомник Унзер Штольц
Я взял собаку, чтобы больше гулять. В итоге гуляет она, а я сижу на лавочке и философствую🐕 Я взял собаку, чтобы больше гулять. В моём возрасте это уже звучит не как прихоть, а как назначение врача: «Больше свежего воздуха, Пётр Сергеевич, больше движения. А то сидите в своей клинике, сутками на лапы и хвосты смотрите».
Врачи, конечно, забавно советуют мне «больше гулять». Я целый день по факту на ногах: приём, процедурка, рентген, обратно в приём. Но если честно, это не прогулка, а такая же работа, как у кондуктора, только вместо билетов — анализы. Ты не идёшь — ты перемещаешься по траектории «пациент – стерильный стол – раковина – шкафчик с препаратами». Шаги считаются, сердце стучит, но голова при этом вообще не успевает ни о чём подумать, кроме «где у этого кота вена» и «почему у них все прививки просрочены».
Вот я и решил по-взрослому: возьму собаку. Собака — это как личный тренер, только за миску корма. Буду с ней бегать, по утрам бодро маршировать, по вечерам наматывать круги. Сразу представил: я такой весь спортивный, в кроссовках, плечи расправлены, дыхание ровное. Осенью — листья под ногами, зимой — хрустящий снег, весной — романтика, летом — я иду по набережной, а собака летит вперёд. Красота.
Реальность, как обычно, отредактировала картинку.
Собаку я взял не модную и не пафосную, а нормальную. То есть из приюта. Девочку, среднего размера, смешанную по происхождению так, что любой кинолог махнул бы рукой: «Пусть будет просто собака». Назвал её Зося — не знаю почему, так родилось. Зося посмотрела на меня честными карими глазами, вздохнула и, кажется, решила: «Ладно, будем этого человека доживать».
Первые прогулки мы начали дисциплинированно. Я купил себе фитнес-браслет, скачал приложение, которое рисует красивые графики, и вычитал, что мне положено десять тысяч шагов в день. «С собакой — легко», подумал я. Ах, наивный.
У собаки своё приложение — называется «нос». И у этого приложения другие задачи. Я хочу идти вперёд, «прокачивать сердечно-сосудистую», а нос Зоси говорит: «Подожди, тут кто-то вчера стоял. А тут бежал. А вот здесь вообще новая собака мимо прошла, надо срочно изучить её биографию».
Вся наша первая прогулка выглядела как идеальный график для невролога: шаг–шаг–рывок в сторону куста–остановка–нюхание–ещё нюхание–я пытаюсь философски стоять, потом ещё шаг–ещё рывок. Через двадцать минут я прошёл двести метров, но зато Зося собрала о районе больше информации, чем местный участковый.
На третьей такой прогулке я сдался.
Мы вышли во двор, Зося уверенно потянула меня к ближайшему скверу, потом к аллее, потом к тем самым лавочкам, где обычно сидят «те, кому есть что подумать». Я сделал вид, что это я её веду, хотя было уже очевидно, кто здесь кому экскурсовод. И в какой-то момент понял: сейчас я или буду изображать марш-бросок с гирляндой из поводка, или приму правила игры.
Я сел на лавочку.
Зося, получив метр поводка свободы, пошла «гулять» по-собачьи: кружить вокруг кустов, обнюхивать каждый ствол, переписываться запахами с другими участниками этого вечного форума. А я остался сидеть. Сначала с чувством вины: ну как же, я же обещал себе больше ходить. Потом с лёгким раздражением: опять не выполняю план по шагам. А потом… потом стало неплохо.
Оказывается, когда ты просто сидишь на лавочке и никуда не бежишь, мир перестаёт быть фоном. До этого я всегда пробегал мимо — по дороге на работу, с работы, по делам. Деревья, дома, люди — всё сливалось, как обои, к которым привык. А тут ты сел — и обои вдруг распались на отдельные детали.
Вот женщина с коляской: ходит кругами по аллее, на автомате укачивает ребёнка, одной рукой листает телефон. Лицо у неё усталое, но как только заглядывает в коляску, мягко меняется, будто кто-то внутри включает тёплый свет.
Вот дед в кепке, который выходит в одно и то же время, садится на соседнюю лавку, достаёт газету и делает вид, что читает. На самом деле он следит за своей бывшей собакой — молодой парой с лабрадором, которая каждое утро пробегает мимо. Я это знаю, потому что он мне однажды рассказал, пока мы вместе разматывали перепутавшиеся поводки.
Вот подростки с хаски, которые думали, что взяли себе «волка, чтобы бегать», а получили пушистый моторчик, вытягивающий из дома, когда им хочется лежать в телефоне. Теперь волк носится по кругу, а подростки ходят за ним с лицами людей, которых записали на бесплатную физкультуру.
И я, ветврач Пётр, сижу на лавочке с Зосей и начинаю потихоньку философствовать.
Вообще, выражение «взял собаку, чтобы больше гулять» я слышу в клинике регулярно. Иногда это звучит гордо, как манифест ЗОЖ, иногда виновато, как алиби:
— Мы вот завели пса, потому что нам врачи сказали, надо двигаться.
Чаще всего этим объясняется выбор породы. Люди, которые всю жизнь ходили от кровати до холодильника, вдруг берут хаски или бордер-колли. Я спрашиваю осторожно:
— А чем вы занимаетесь?
— Да так… бухгалтер, удалёнка. Сидячая работа. Вот теперь будем бегать.
Через три месяца сидит передо мной тот же бухгалтер, только с синяками под глазами.
— Доктор, он меня с ума сводит. Ему бы на Север, а я максимум до магазина. Вы не подскажете, как его… ну… чтобы поспокойнее?
И вот я сижу на своей лавочке и понимаю, что мы, люди, всегда берём собак «для чего-то». Для ребёнка, чтобы «ответственность воспитать». Для стариков, чтобы «был стимул вставать по утрам». Для себя, чтобы «больше гулять» или «не чувствовать себя одиноким».
А собака берёт нас просто так. Без задач и KPI. Она видит: вот этот человек — мои руки, моя миска, моя жизнь. И дальше уже подстраивает нас под свой график. Кто кого взял — ещё большой вопрос.
Зося, например, взяла меня, чтобы я наконец перестал мчаться. Она гуляет, а я сижу и каждый раз думаю: «А что, если моему организму сейчас нужнее не десять тысяч шагов, а десять минут тишины?»
И пока она нюхает кусты, я нюхаю жизнь. Слежу глазами за всеми этими мини-сюжетами во дворе, вспоминаю клиентов, которые плакали у меня в кабинете из-за своих собак, и постепенно замечаю, что внутри у меня становится как-то ровнее.
Иногда ко мне на лавочку подсаживается соседка тётя Зина с таксой Арчибальдом. Арчибальда в народе зовут Архип, а иногда просто «подушка с ушами».
— Ну что, доктор, — садится она, шумно вздыхая, — опять ваша Зося вас выгуливает?
— План по шагам провалился, перешёл на план по мыслям, — отвечаю.
Зина смеётся: — Тоже мне, философ на ставке у собаки.
Такса тем временем деловито исследует всё то же пространство, что и Зося, только ниже к земле. Если Зося читает новости, то Архип — комментарии.
Зина рассказывает мне про свои радости и беды: про сына, который звонит раз в неделю «на бегу», про соседку, которая «опять мусор не туда выкинула», про давление, цены и сериал. И всегда в какой-то момент переходит на Арчибальда.
— Если честно, — признаётся она каждый раз, — я бы без него вообще из дома не выходила. Колени болят, сердце ноет… А так надо — встал, пошёл, хоть до песочка. Я раньше думала: заведу собаку — буду с ней гулять. А вышло наоборот.
Я слушаю и киваю. Потому что понимаю: мы с ней в одной лодке. Точнее, на одной лавочке.
С другой стороны иногда подсаживается мужчина лет пятидесяти с чёрным метисом, похожим на добермана, если на него долго смотреть в сумерках. Мужчину зовут Игорь, собаку — Чак. Игорь рассказывает, что развёлся, дети выросли и разъехались, а Чака взял, чтобы «было кому дверь открывать».
— Сначала думал: вот, будем бегать по утрам, фигуру подтяну, — признаётся он. — А потом понял: мне с ним самое классное — просто сидеть. Он рядом, молчит, носом в мою ладонь упирается. И как-то не так пусто.
Мы сидим втроём: я, Игорь и тётя Зина. Вокруг бегают наши собаки, в воздухе парят запахи сосисок из соседнего киоска и тёплого асфальта. И я вдруг понимаю, что у лавочки есть побочный эффект.
Она превращается в бесплатную групповую терапию.
Если честно, сидеть и ничего не делать — страшновато. Нас же с детства учили: «Не сиди без дела, время тратить нельзя». Взрослая жизнь добавила: «Будь продуктивным, развивайся, шаги считай, калории считай, деньги считай». Телефон подмигивает уведомлениями: «Вы сегодня прошли меньше, чем вчера», «Вы не завершили цель активности», «Вы сидите уже больше часа».
Я иногда думаю, что скоро приложения начнут писать: «Вы сегодня слишком много грустили. Срочно посмотрите мотивационный ролик».
А тут — лавочка. Ты сидишь, ничего не производишь, никуда не растёшь, никаких графиков не закрываешь. Просто присутствуешь в собственном дне. И единственный, кто от тебя что-то реально хочет, — собака, которой надо поправить шлейку или вытащить колючку из лапы.
Зося бегает вокруг, поводок шуршит по гравию, колышутся кусты. Где-то лает чужой пёс, вдалеке визжат дети, на дорожке качается коляска. В голове постепенно перестаёт шуршать списком дел. Появляется роскошь — подумать не «что ещё нужно сделать», а «а как я вообще живу?»
И тут начинается самое интересное.
Сначала вспоминаются нелепые случаи из клиники: как одна хозяйка принесла кота «на прививку от депрессии», как другой пытался уговорить меня «сделать собаке характер помягче». Потом всплывают морды — те, которых уже нет, и те, что ещё придут. Потом — какие-то свои истории, в том числе те, которые я давно обещал себе написать, но всё «не было времени».
Оказывается, мне не столько надо было больше ходить, сколько больше сидеть. Но не дома на диване под сериал, а вот так — на воздухе, среди чесотки из чужих разговоров, где собаки переплетают между собой людей.
Иногда мимо нашей лавочки проходит девушка в ярком спортивном костюме. Она честно бегает, музыка в наушниках, шаг лёгкий, спина прямая. Рядом — маленький терьер на длинном поводке, который летит за ней, как метеорит.
Каждый раз, когда она пробегает, я ловлю на себе немного обвиняющий взгляд её собакоглаз. Мол, ты-то чего расселся, ветврач? Мы тут работаем над выносливостью!
В такие моменты моя совесть немного шевелится. Я даже пару раз вставал и пытался пройтись вместе с Зосей круг по аллее. Но всякий раз заканчивалось тем, что она тормозила у очередного дерева, а я снова оказывался рядом с лавочкой.
— Ладно, — говорю я ей. — Ты тренируй тело, а я мозги. Разделение труда никто не отменял.
Кто-то скажет: «Вот, собака должна двигаться вместе с хозяином, а не бегать сама по себе!» — и будет по-своему прав. Конечно, есть маршруты, где я иду вместе с ней, быстрым шагом, в парке, по набережной. Но именно эти «лавочные» прогулки почему-то оставляют в голове больше следов.
Потому что тут я не пытаюсь быть правильным, я просто есть. Без гонки за нормами, без внутреннего физрука, который орёт: «Ещё круг!»
И собака при этом тоже счастлива. Ей не нужен марафон — ей нужен свой кусок мира, который можно обнюхать и пометить. Ей важно, что я рядом, что у нас общий ритуал: она работает носом, я — мыслями.
Однажды ко мне на приём пришла женщина лет шестидесяти с маленькой белой собакой. Лапы дрожат, глаза слезятся — у хозяйки, не у собаки.
— Доктор, — говорит она, — я так боюсь её потерять. Она у меня одна осталась.
Пока я слушал историю, оказалось: муж умер, дети далеко, друзья разошлись по своим заботам. А собака появилась случайно — «просто попросили приглядеть, потом так и осталась».
— Я раньше думала, — рассказывает она, — что собака нужна, чтобы гулять. Чтобы не засиживаться. А теперь понимаю: она меня из дома не выпускает, она меня из головы выпускает. Я вот с ней иду, смотрю, как она нюхает, как хвостом машет, и понимаю: жизнь ещё шевелится.
Слушая её, я поймал себя на том, что мысленно сижу на своей лавочке. И понимаю, что Зося делает со мной то же самое.
Она вытаскивает меня из кабинета, из собственных переживаний, из усталости. Выводит в мир, сажает на деревянный трон философа и говорит: «Смотри. Люди ходят, дети растут, солнце сегодня не под расписание клиентов, а просто так. У тебя есть полчаса, пока я переписываюсь с местными псами. Используй их как хочешь».
Я могу в это время листать телефон, читать новости про очередной кризис, могу отвечать на сообщения. Но постепенно ловлю на себе взгляд Зоси: она поднимает голову от куста и смотрит строго.
И я убираю телефон. Потому что стыдно сидеть в виртуальном мире, когда твоя собака так честно работает по запахам в реальном.
В итоге мой план «больше гулять» трансформировался в план «больше жить».
Фитнес-браслет, конечно, иногда возмущается: «Ваша активность ниже обычной». Зато активность головы — выше. Я начал замечать, как меняются сезоны не по календарю, а по звуку: как шаги по аллее превращаются из шлёпанья в шорох листвы, из шороха в хруст льда, а потом снова в мокрые плески.
Я стал лучше видеть людей. В клинике я всё-таки смотрю через призму «пациент — диагноз — лечение». А на лавочке люди вдруг перестают быть «хозяевами собак» и становятся просто собой. Кто-то грустный, кто-то смешной, кто-то явно сбежал от дома под предлогом «выгуляю пса».
И, что самое странное, я лучше стал понимать собак. Потому что видел их не только на столе и в стрессе, а в их естественной стихии — в этом большом пахнущем чате, который называется «сквер».
Каждый вечер я возвращаюсь домой с ощущением, что мы с Зосей прогуляли не только километр по навигатору, но и пару лишних кругов по собственной голове. Где-то старые обиды отвалились, где-то усталость стала легче, где-то мысли сами встали на места.
Я взял собаку, чтобы больше гулять. А в итоге она гуляет сама, по своим важным собачьим делам, а я сижу на лавочке и философствую.
И, честно говоря, если выбирать между идеальной нормой по шагам и вот этим странным, тихим счастьем — я, пожалуй, останусь на лавочке. Потому что сердце, в конце концов, тренируется не только ходьбой, но и тем, что иногда ему дают спокойно посидеть, посмотрев на то, как переплетаются между собой поводки, судьбы и мысли.
На Youtube выбрать видео - нажать на "поделиться" - скопировать ссылку. Вернуться в редактор поста на нашем сайте, перейти в поле ввода и вставить( ctrl-V).
Запись ( пост, история ..) будет показываться только на Вашей стене.
Титульное изображение
Эпизоды:
Пост будет соответствующим образом. Как "история", "статья", "обзор" и т.д.
Запись ( пост, история ..) будет иметь статус "черновик" или "приватная". Видимость только на Вашей стене и только для Вас.
Запись ( пост, история ..) будет показываться только на Вашей стене.
Гость
ответ на комментарий
Комментарии
Необходима авторизация.
Зарегистрироваться с помощью:
Или зарегистрироваться путем подтверждения e-mail:
1. Введите Ваш e-mail и нажмите кнопку "Получить код"
Код отправлен.
2. На указанный e-mail придет код подтверждения. Укажите его в поле ввода и нажмите "Подтвердить":
Если сообщение с кодом не пришло - загляните в папку "Спам" или проверьте, правильно ли заполнен e-mail
